О творческих потугах, бытии и суровой реальности

Вернувшись из дальнего путешествия в глубины депрессии своего подсознания, ваш покорный автор снова садится на своего любимого коня (ослика, мула, верблюда, да хоть грифона - смотря на ком вы меня представляете) и начинает вещать о творчестве.

Да, я все еще филолог, ничего не изменилось. Одна курсовая, написанная по нарративной криминалистике, ничего не меняет. Сегодня, ввиду долгого перерыва, хочу поговорить ни о чем. Просто выложу досужие мысли. Проходите, располагайтесь, чаю наливайте, только осторожно - в чайнике мышь-полевка (с)

Hellblade. Философское мнение не-геймера

Your hell is here.

(c) Solar Fake

Сказал бы мне кто, что я игру обозревать буду, засмеяла бы. А вот поди ж ты. От Мидгарда да от ада не зарекайся, если перефразировать известную поговорку.

Итак, предупреждение. Отзыв об игре с точки зрения филолога. Так что заранее: я не буду говорить о механике, графике, удобстве (и даже не скажу, что героиня ну оооочень медленно ходит) и прочей технической стороне вещей. Я хочу поговорить о главной идее, ее восприятии и степени проработки деталей. Об общем эмоциональном фоне.

Так что, господа технари (как вы вообще здесь оказались, а), уберите клавиатуру, которой уже собирались в меня швырнуть, и проходим, наливаем чаю с печеными яблоками. Как-никак зима, автор болеет.

"Седьмая муза" или где остальные шесть, а?

Для одних Испания - это коррида. Для других - сомбреро, гитара и одухотворенные мачо на нагретых мраморных плитах вечернего ресторана. Для третьих - вообще кровавые инквизиторские застенки.

А для меня это - непохожие на своих голливудских коллег режиссеры фильмов ужасов и безумная надежда на достойную экранизацию Лавкрафта.

Берем паэлью, лепешки тако, наливаем сангрию, и прошу за мной, в уголок темного фламенко, пугаться будем. Тут царство дель Торо, тут фавны бродят.

Фазерланд, о фазерланд! Кристиан Крахт как спонсор тоски

"Мы были на волосок от жизни."

(с) Чак Паланик

Мимо этой книги я бы прошла, не задумываясь. Что-то современное, небольшое, написанное простым языком... и если бы не роковое стечение обстоятельств, так бы и не прочла.

Но вот, чутье бьет в набат, и волшебная страница Википедии гласит, что автор написал свой роман, беря за основу дендизм и декаденство девятнадцатого века.

Что ж, подкуривайте свои ментоловые, без фильтра, в мундштуке или без - проходим, сегодня можно курить в тексте. Возможно, выбранные мной цитаты слишком коротки, а мой этот пост слишком обрывочен. Возможно, ты, читатель, не разделяешь мое мнение касательно счастья. Возможно все. Но проходи, только на струны души не наступай, я тут чутка поразбросала.

Бойцовский Клуб - роман о постмодернизме?

"Этот мир отныне принадлежит нам и только нам, - 

говорит Тайлер. - Древние давно в могилах."

Чак Паланик

"Бойцовский клуб". Книга появилась двадцать лет назад, в далеком 1999-м. Ее поначалу отказывались публиковать, но потом приняли, и она выстрелила - стала бестселлером. Многие молодые люди пытались собирать свои "клубы", и эти попытки жестко пресекались. Спустя некоторое время волна популярности спала, Паланик написал другие книги, а рынок не стоял на месте.

А потом пришел Брэд Питт и все снова закрутилось.

Кто не читал книгу, тот наверняка смотрел фильм, поэтому сюжет пересказывать не буду. Я хочу порассуждать, о чем же этот роман.

Те, кто знает, кто такой Тайлер Дерден, проходим в наш клуб раковых больных. Остальных прошу ознакомиться с матчастью. 

Achtung - филологический длиннопост.

О неглаженых рубашках, магазинчике Блэка и кажущейся важности

Пожалуй, пора признаться: я - нечисть. Не вампир и не оборотень. Я студент - по утрам в университете, а стоит стемнеть (или еще не рассвести, как смена упадет) - подрабатываю. В университете, как в анекдоте - "волосы шурх, ресницы бах!", а на работе - кикимора болотная, подвид зомбиозный.

На работу я не крашусь. Среди всех сотрудников я, похоже, единственная (ну еще начальник-викинг) прихожу без какого-либо макияжа. Пару раз меня даже спрашивали, все ли со мной в порядке, но потом перестали. То ли подумали, что я наркоманка, то ли что все русские такие.

Почему я не крашусь? Я отношусь к работе немного иначе, чем те, кто туда пришел не на время. Оно того не стоит.

Перверз-мам-реверс

"Это был мой личный стокгольмский синдром: мама взяла меня в заложники, 

обижала, делала больно, и чем громче она ругалась и оскорбляла, 

тем жальче ее мне было, тем страшнее за нее. Я была глубоко

несчастна те полгода. Я приезжала на выходные и падала 

в руки мужа в ожидании реабилитации любовью и весельем. 

Это были мои выходные от старости, от безнадежности, от страха, 

что жизнь заканчивается так мучительно неприглядно."

Иногда я читаю сайт "Адме". Есть там и интересные фотоподборки, и шутки-самосмейки, и всякая такая нечисть. Но сегодня нашла прекрасное:

Рассказ женщины о том, что такое mom-abuse. Тем, кому лень читать - там о том, как женщина, будучи уже замужем и с ребенком, вынуждена была переступить через себя и ухаживать за лежачей матерью. Женщина разрывалась меж "а что люди скажут" и "не хочу в это лезть". Сразу оговорюсь: мое мнение, что если человек отказывается менять памперсы и купать лежачего/парализованного родственника, это отнюдь не значит, что он его не любит. 

Любовь и говно - совершенно разные вещи, и "любишь меня - люби мой зонтик" Джеймса Джойса тут не работает ну никак.

Не скажу, что пост выше — прямо трафаретом по душеньке. Но есть одно но.

Как невротик, практически любую возможную трагедию я успела обдумать вдоль и поперек тысячу раз. И в это случае мой вердикт (мечта, считайте как хотите) - нужно научиться быть черствой. 

Еще Андре Жид писал, что семья - это социальная клетка. Не у всех и не всегда (бедный Андре, так категорично выражаться может только тот, у кого тараканы в голове размером с пекинеса). Но как только что-либо становится клеткой, оттуда надо бежать. Потому что мы у себя одни. И любить больше всего на свете нужно СЕБЯ.

Меня всю жизнь упрекали тем, что я эгоистка. «Ты живешь ради себя!» — это должно было стать самым страшным ругательством. Не стало. 

Я живу ради себя и для себя. И это мое самое большое счастье — уметь не оборачиваться.

Самое худшее, что может сделать человек — заставить кого-то быть благодарным. Матери, которые «положили всю жизнь», девушки, которые «отдали всю себя» — от таких людей я бегу. Бегу, получается, всю жизнь. Когда-нибудь да остановлюсь, наверное. Но уж точно не обернусь.